На заключительном этапе войны Красная Армия вошла в зенит своего могущества. Враг отступал под ударами советских воинов. В Германии была потеряна надежда на победу в войне. Моральное состояние немецких солдат было крайне низкое, нередки случаи добровольной сдачи в плен.
24 декабря на самом острие клина, устремленного на запад, у Житомира, и началась операция. На этом участке стояли гитлеровские войска, очень серьезно потрепанные в безрезультатных попытках вернуть Киев и восстановить «Восточный вал». В ноябрьских боях они потеряли до 60–70% личного состава и боевой техники. За один день оборона врага была взломана на 300-километровом участке, а введенные в прорыв две танковые армии прошли свыше 100 километров.
Гитлеровцы экстренно собрали все, что могли, чтобы остановить наступление. В конечном итоге к середине января 1944 года фронт стабилизировался, но советские войска в ходе этой операции продвинулись до 200 километров, полностью освободив Киевскую и Житомирскую области. Бои переместились в Винницкую и Ровенскую области[29, т.4, с. 28].
«1-й Украинский фронт охватил с севера «всю группировку противника, занимавшего крупный плацдарм в районе Киева и Корсунь-Шевченковского .» - писал Г.К. Жуков[4; т.2, с. 283].
После броска 1-го Украинского фронта на запад между ним и действовавшим южнее и далеко отставшим 2-м Украинским фронтом образовался выступ протяженностью в 275 километров с запада на восток. Вершина его оставалась на Днепре, а основание (расстояние между 1-ми 2-м Украинским фронтами) составляло 1300 километров.
Г.К. Жуков докладывал Верховному предложения по плану операции штаба фронта. Встречными ударами 1-го Украинского фронта прямо на восток и 2-го Украинского фронта на запад под основание немецкого выступа окружить и уничтожить вражескую группировку, еще грезившую Киевом. Ставка утвердила этот план.
Операция развернулась с 24 января 1944 года, и уже 28 января клещи сомкнулись у Звенигородки. В окружении оказались более десяти вражеских дивизий. Г.К. Жуков сосредоточился на укреплении внешнего кольца окружения. Советские командующие знали, что Манштейн мешкать не станет. Так и случилось, гитлеровский фельдмаршал бросился вызволять отрезанные войска, но не вышло[23, с. 324]. После войны Манштейн писал: «Сейчас же у вражеской гидры на только что оставленном нашими танковыми дивизиями поле боя выросли новые головы . Дважды я пытался добраться к ударным группам. Оба раза, однако, моя легковая машина безнадежно застревала в грязи. Каждый день погода менялась, снежные метели перемежались с оттепелью. При этом снова подтвердилось, что советские танки при продвижении по снегу или размокшей почве превосходят наши танки по своей проходимости, потому что у них более широкие гусеницы» [17, с. 345].
Помнивший о Сталинграде враг не оставался на месте в котле, а бешено рвался из кольца. Положение окруженных становилось безнадежным, тем не менее 9 февраля они отклонили ультиматум о сдаче. С отчаянием обреченных гитлеровцы бились о западную стену котла, чтобы соединиться с рвавшимися к ним восемью танковыми и шестью пехотными дивизиями. Манштейн все же наскреб больше войск для деблокирования, чем участвовало в сражении с немецкой стороны в начале операции. В ночь на 12 февраля окруженных и пробивавшихся к ним отделяло расстояние всего в 12 километров[31, с. 289].
Г.К. Жуков приказал Н.Ф. Ватутину и И.С. Коневу принять срочные меры, чтобы не допустить прорыва противника. О чем доложил И.В. Сталину. Глубокой ночью Г.К. Жукову позвонили из Москвы. Верховный Главнокомандующий, сославшись на желание И.С. Конева, предложил поручить 2-му Украинскому фронту ликвидацию корсунь-шевченковской группировки, подчинив ему войска 1-го Украинского фронта, принимавшие участие в окружении, а Н.Ф. Ватутину руководить отражением попыток деблокады.
Окруженные были скучены на очень небольшой территории, насквозь простреливавшейся советской артиллерией. Снабжение с воздуха уже было пресечено — немецкие транспортные самолеты, сбивались или не допускались к котлу. Г.К. Жуков считал, что уничтожение гитлеровцев в котле — дело каких-нибудь трех-четырех дней. По его мнению, переподчинение войск затянет операцию. Что и объяснил И.В. Сталину. В ответ через два часа от Верховного пришла директива, в которой Г.К. Жукова освободили от наблюдения за ликвидацией корсунь-шевченковской группировки немцев и возложили на него координацию действий 1-го и 2-го Украинских фронтов с задачей не допустить прорыва противника и соединения с окруженными.
Патриотизм.
Калиновский не был националистом, но он был ярым патриотом своей родины, о чем свидетельствуют и его поступки, и его слова, и люди, знавшие его. Самым ярким примером, пожалуй, может служить пароль повстанцев, который употреблялся в виленской повстанческой организации, когда во главе стоял К. Калиновский:
- Кого любишь?
- Люблю Беларус ...
Форсированное построение социализма в СССР (индустриализация,
коллективизация сельского хозяйства, культурная революция во 2-ой пол. 20,
первая пол. 30-х гг.). Экономическая политика.
Во второй половине 20-х годов важнейшей задачей экономического развития стало превращение страны из аграрной в индустриальную, обеспечение ее экономической независимости и укрепления обороноспособности. Неотложной потребностью была модернизация экономики, главным условием которой являлось техническое совершенствование (перевооружение) в ...
Эпоха Ивана Грозного
В январе 1547 г. произошло венчание на царство Ивана IV (1547-1584 гг.). Принятием царского титула подчеркивался самодержавный характер власти московского государя. Царь теперь уже не был первым среди равных.
В феврале 1549 г. первый Земский собор положил начало совещанию представителей сословий, которые высказывали свои позиции по пре ...