Российское студенчество дореволюционных лет представляло собой самый многочисленный отряд отечественной интеллигенции.
По мнению ученых, студенчество традиционно выступало как наиболее революционный слой общества. В отличие от простой молодежи, революционность студенчества усиливалась еще и высокой интеллектуальной способностью к социальной рефлексии и критическому анализу реальности. В XIX веке почти все социал-демократические и анархистские общества создавались исключительно в университетской среде[1].
В России революционный нонконформизм студенчества вообще хрестоматийная тема (народовольцы, Казанский университет, Ульяновы и т.п.).
К тому же студенчество как социальная прослойка всегда была буфером между интеллигенцией и крестьянством.
Петербург как «колыбель революции» всегда был эпицентром событий. Все начинания, все истоки революционных волнений находились именно в Петербурге.
Кроме того, Петербург был и до сих пор остается культурной столицей России. Большое количество университетов, институтов, всегда привлекало лучшие умы провинций и профессорского состава, которым как никому были близки революционные идеи.
Именно поэтому студенчество Петербурга всегда было в первых рядах в деле продвижения революционных идей, находя для этого и средства, и лидеров.
Вплоть до революционных событий 1917 года студенческое сообщество Петербурга сохраняло двойственную репутацию: наименее консервативной, наиболее подвижной, восприимчивой к новым веяниям социальной группой населения, но, в то же время - студенты нередко жили замкнутой, скрытой от постороннего взгляда жизнью. Следовательно, в их среде могли зародиться не только новые продуктивные общественные практики, но и угрожающие сектантские настроения, чреватые общественно неуправляемыми последствиями.