Февральский переворот ошеломил Деникина, человека либеральных взглядов, сторонника конституционной монархии и радикальных общественных реформ: «Не были подготовлены вовсе ни к такой неожиданно скорой развязке, ни к тем формам, которые приняла революция».[6]
Февраль 1917 года застал Деникина в Румынии, где он командовал восьмым армейским корпусом четвертой армии. Сразу выявилось однозначное отношение Деникина к событиям, развертывавшимся в стране и армии весной и летом 1917 года. Он критикует знаменитый приказ номер один от 1 марта 1917 года, направленный на демократизацию армии, как "давший толчок к развалу армии". Ясно и недвусмысленно он говорит о том, что уже в марте "Ставка выпустила из своих рук управление армией", что таким образом "корниловское выступление запоздало". Мысль о том, что порядок надо было наводить в марте-апреле, тогда же высказывалась и самим Корниловым, его будущим неудачливым сподвижником Крымовым и другими. Корнилов и Крымов говорили о неизбежности "жестокой расчистки Петрограда" и предлагали ее осуществить.[7]
Через три недели после Февральской революции судьба выдвинула Деникина, правда, ненадолго, в Ставку Верховного главнокомандующего, которая была одним из важнейших центров, где решалась судьба страны.
С конца марта 1917 Деникин служит в Ставке помощником начальника штаба Главковерха, с 5 апреля по 31 мая – начальником штаба Главковерха генерала М.В. Алексеева. Деникин, наблюдая за смутой, боролся за ограничение полномочий солдатских комитетов хозяйственными функциями, за увеличение представительства в них офицеров, стремился предотвратить создание комитетов в дивизиях, корпусах, армиях и на фронтах. На посланный военным министром Гучковым проект создания системы солдатских организаций с достаточно широкими полномочиями, Деникин ответил телеграммой: «Проект направлен к разрушению Армии».
Выступая на офицерском съезде в Могилеве (7-22 мая), говорил: «В силу неизбежных исторических законов пало самодержавие, и страна перешла к народовластию. Мы стоим на грани новой жизни ., за которую несли голову на плаху, томились в рудниках, чахли в тундрах многие тысячи идеалистов». Однако, подчеркивал Деникин: «глядим в будущее с тревогой и недоумением», «ибо нет свободы в революционном застенке», «нет правды в подделке народного голоса», «нет равенства в травле классов» и «нет силы в той безумной вакханалии, где кругом стремятся урвать все, что возможно, за счет истерзанной Родины, где тысячи жадных рук тянутся к власти, расшатывая ее устои».[8]
После увольнения Алексеева с должности Главковерха (в ночь на 22 мая), выступая на закрытии съезда, Деникин подчеркнул, что с русским офицерством осталось «все, что есть честного, мыслящего, все, что остановилось на грани упраздняемого ныне здравого смысла»: «Берегите офицера! — призывал Деникин — Ибо от века и доныне он стоит верно и бессменно на страже русской государственности». Новый Главковерх Брусилов 31 мая назначил Деникина главнокомандующим Западного фронта. 8 июня, объявляя войскам фронта о своем вступлении в должность, заявил: «Твердо верю, что в победе над врагом — залог светлого бытия Земли Русской. Накануне наступления, решающего судьбы Родины, призываю всех, в ком живет чувство любви к ней, выполнить свой долг. Нет другого пути к свободе и счастью Родины».
После провала наступления фронта (9-10 июля), вызванного полнейшим разложением Армии, 16 июля главнокомандующий Западного фронта Антон Деникин на совещании в Ставке в присутствии членов Временного правительства выступил с речью, в которой обвинил правительство в развале армии и выдвинул программу ее укрепления из 8 пунктов:
1) Сознание своей ошибки и вины Временным правительством, не понявшим и не оценившим благородного и искреннего порыва офицерства, радостно принявшего весть о перевороте и отдающего несчетное число жизней за Родину.
2) Петрограду, совершенно чуждому армии, не знающему ее быта, жизни и исторических основ ее существования, прекратить всякое военное законодательство. Полная мощь Верховному главнокомандующему, ответственному лишь перед Временным правительством.
Результаты аграрной политики
Результаты аграрной политики характеризуются быстрым ростом аграрного производства, увеличением емкости внутреннего рынка, возрастанием экспорта сельскохозяйственной продукции, причем торговый баланс России приобретал все более активный характер. В результате удалось не только вывести сельское хозяйство из кризиса, но и превратить его в ...
История развития архивного дела в Киевской Руси
Поскольку история становления архивов тесно связана с исторической наукой, периодизация возникновения архивохранилищ пересекается с этапами становления и развития государственности.
Особо тесно переплетаются история государственного аппарата управления и история становления архивного дела.
На сложном, многоплановом фоне развития отече ...
Россия в период смуты (конец 16-начало17 вв.)
События рубежа XVI – XVII вв. получили с легкой руки современников, название «Смутное время». Время лихолетья затронуло все стороны русской жизни – экономику, власть, внутреннюю и внешнюю политику, идеологию и нравственность. Причины смуты заключались в обострении социальных, сословных, династических и международных отношений в конце пр ...