Немецкие тапки «тигр» превосходили Т-34 по дальности прямого выстрела, но уступали в маневренности. Советские танки смело ворвались в боевые порядки малоповоротливых «тигров» и учинили погром. Вражеский план введения в бой тяжелых танков был опрокинут. Примерно половина вражеских танков, вступивших в бой под Прохоровкой, была выведена из строя. Советские потери были также велики, но меньше, чем у немцев [15,с.275].
На исходе этого сражения утром 13 июля Г.К. Жуков приехал на командный пункт Воронежского фронта. «Шли ожесточенные кровавые бои, — писал впоследствии Г.К. Жуков, — горели сотни танков и самоходных орудий. Над полем боя стояли тучи пыли и дыма. Это был переломный момент в сражении на белгородском направлении. Обескровленные и потерявшие веру в победу, гитлеровские войска переходили к оборонительным действиям». 16 июля гитлеровцы окончательно прекратили атаки и постепенно начали отступать на исходные позиции. Теперь нельзя было упустить момент. Надо достичь этих рубежей раньше отступающего врага, не допустить, чтобы гитлеровцы уползли в свои обжитые траншеи и восстановили систему огня. Но к 23 июля случилось именно это - враг снова встал на позиции, откуда он 5 июля пошел в наступление.
Это не было неожиданностью для Г.К. Жукова. Он прибыл на Воронежский фронт в самый разгар сражения, когда уже были приняты основные решения — ввести в действие все наличные силы. Как представитель Ставки Г.К. Жуков выполнял свои повседневные задачи.
Г.К. Жукову и А.М. Василевскому потребовалось употребить немало сил, чтобы отговорить И.В. Сталина от решения немедленно идти вперед. Да, Центральный фронт пошел на Орел сразу после отражения немецкого наступления, хорошо дебютировал, но бьет немцев в лоб. В результате — очень медленное продвижение. «Скрепя сердце после многократных переговоров Верховный утвердил наше решение, так как иного выхода тогда не было», — писал Г.К. Жуков. Около 10 дней войска набирались сил, сосредоточили до 230 орудий и минометов, 70 танков на каждый километр в районе прорыва[4; т.2, с. 111-120].
3 августа грянула операция «Румянцев».
Оборона противника была взломана к 14.00. Советские войска углубились на шесть-семь километров. Тут же введены в прорыв главные силы танковых армий, которые к 18:00 прошли до 20 километров. К вечеру Воронежский и Степной фронты отбросили противника до 35 километров.
Утром 5 августа был отбит Белгород, и в этот же день завершились тяжелые бои по овладению Орлом. В честь этих побед в Москве прогремел первый салют Великой Отечественной воины.
За пять дней наступления советские войска продвинулись с непрерывными боями западнее Харькова до восьмидесяти километров[31, с.271].
15 августа Г.К. Жуков дает указания командующим Воронежским и Степным фронтами и девяти входящих в их состав армий. Он пишет:
«ТРЕБУЮ:
1. Артиллерийские дивизии прорыва собрать на главном направлении.
2. Организовать артиллерийский прорыв, создав на главном направлении 150–170 стволов на один километр фронта.
3. На избранном направлении собрать основную массу танков и орудий самоходной артиллерии.
4. Прорыв организовать на направлениях, позволяющих производить охваты противника, обходы его группировки с флангов и тыла Лобовые прорывы, приводящие к тягучим, кровопролитным боям, не допускать».
Обходы в исполнение требований Г.К. Жукова, однако, требовали немалого умения. Командующему 6-й гвардейской армией И. М. Чистякову доложили через станцию Алекссевку, что в 20–25 километрах южнее Харькова, уходят вражеские эшелоны с танками и другой боевой техникой. И.М. Чистяков держал совет с командующим фронтом Н.Ф. Ватутиным, и они сообща 16 августа набросали план овладения станцией с тем, чтобы перерезать пути отхода вражеской группировки на Полтаву.
В штаб армии, где И.М. Чистяков с Н.Ф. Ватутиным обговаривали последние детали, заехал Г.К. Жуков. Он бросил взгляд на карту, перед которой сидел И.М. Чистяков, и усомнился в действенности планируемых мер. Н.Ф. Ватутин и И.М. Чистяков заверили маршала, что у них все продумано.
17 августа станцию Алексеевку взяли. Гитлеровцы же повернули две танковые дивизии и выбили советские войска. После этого Н.Ф. Ватутин и И.М. Чистяков получили выговор от маршала за недальновидность.
В те августовские недели Г.К. Жукова мало видели в штабах фронтов, он все время в войсках. Стремился отладить наступление так, чтобы немецкие соединения окружались и разбивались по частям. Шла маневренная война, в которой и Манштейн был не слаб. Он не пропускал ни одного опрометчивого шага советских командиров, тут же следовали сильные контрудары, Г.К. Жуков всегда требовал от подчиненных действовать стремительно, но обдуманно, ничего не оставлять на волю случая.
Биография Карбышева
Биография Дмитрия Михайловича Карбышева изучена историками, пожалуй, лучше, чем какого-либо другого героя ВОВ. В этом ничего удивительного нет: к началу войны Дмитрию Михайловичу было уже 60 лет, он носил звание генерал-лейтенанта инженерных войск, был доктором военных наук и профессором Военной академии Генерального штаба. Будущий геро ...
Пленные немцы на Курихе
Милосердие, доброту и сострадание проявляли даже по отношению к пленным немцам. Лагерь для немецких военнопленных находился на 72 километре, с правой стороны, ближе к Курихе. Жили они в бараках, заглубленных в землю, так, что над землей были видны одни крыши. Немцев привозили на Куриху для выполнения различных работ соль или муку разгру ...
Политические процессы 30-50 х г.г.
По указанию Сталина сначала репрессиям подвергались бывшие идейные противники и возможные соперники, которые были объявлены агентами империализма и иностранных разведок. Такие же обвинения предъявлялись и другим коммунистам и беспартийным, никогда не участвовавшим ни в каких оппозициях. Были репрессированы не устраивавшие Сталина партий ...