Когда Корабельную слободку оцепили войска, ее жители также начали вооружаться. Было создано три вооруженных отряда, которыми руководили квартирмейстер 37-го флотского экипажа Тимофей Иванов, отставной квартирмейстер яличник Кондратий Шкуропелов и унтер-офицер 34-го флотского экипажа Федор Пискарев. Они организовали караульное охранение слободки от проникновения в нее войск, выставив на опасных местах вооруженные пикеты. Оружие для отрядов достали силой, захватив склад, в котором, в частности, были сложены ружья и сабли, отобранные властями у населения после перестрелки у дома матроса Полярного. Больше того, началось обучение слобожан военному делу. Оно было поручено шкиперскому помощнику Кузьмину, пользовавшемуся у жителей большим уважением. В материалах следствия указывается: «Ночью Кузьмин учил бунтовщиков маршировке, различным эволюциям». Тротуарная плитка п28 6 новыи город гранит сильвер 60 Тротуарная плитка 60 60.
В судебном деле особо отмечается руководящая роль в восстании Тимофея Иванова. Пользуясь большим авторитетом, он «по знаку, рукой данному, заставлял молчать говорящую толпу».
О сплоченности и единстве слобожан свидетельствуют многие показания. Контр-адмирал Скаловский заявил, что он не заметил зачинщиков и зачинщиц, «вся толпа одинаково упорствовала». На приказ Сталыпина выдать зачинщиков, переданный его адъютантом поручиком Орлаем, жители слободки ответили категорическим отказом, сказав ему: «Зачинщиков между нами никаких нет, и нам все равно, умереть ли с голоду или от чего другого». Матросы же угрожали поручику Орлаю, а квартальному надзирателю (полицейскому) Юрьеву говорили: «Скоро ли откроют огонь, мы только того и ожидаем, мы готовы».
В судебном деле утверждается, что еще до восстания на Корабельной стороне был организован военный совет. В него, кроме Тимофея Иванова, Кондратия Шкуропелова и Федора Пискарева, входили фельдфебель Петр Щукин, унтер-офицер Крайненко, слесарь адмиралтейства Матвей Соловьев и ремесленник Яков Попков.
Интересно показание юнги Алексея, сына слесаря Матвея Соловьева. Еще 10 июня он был послан отцом из Корабельной слободки в город к матросу-плотнику Ивану Никитину, чтобы тот упросил команду мастеровых быть помощниками в бунте, который предполагают жители Корабельной слободки. Мастеровые ответили, что все находятся в готовности. Так была установлена связь между мастеровыми адмиралтейства и военного порта. Кроме Алексея Соловьева, связь военного совета с матросами флотских и рабочих экипажей, Корабельной слободки с городом поддерживали юнги Василий Нечаев, Иван Стукалов, Василий Захаров и Конон Вялов.
Восстание было намечено заранее. Начало его военный совет назначил на вечер, когда заканчивались работы в мастерских адмиралтейства. В это время все матросы находились в сборе. Был установлен сигнал восстания — набат с колокольни соборной церкви. Заранее составили для расправы список наиболее ненавистных лиц из числа городского и портового начальства.
Слухи о готовящемся восстании шли в городе за несколько дней до его начала. Поэтому 12 июня войсковое оцепление Корабельной слободки было усилено двумя батальонами пехоты при двух орудиях под командованием полковника Воробьева. А 13 июня «было замечено расположение к мятежу» не только на Корабельной слободке, но и в некоторых других частях города, особенно в Артиллерийской слободке и на «Хребте беззакония».
Вот почему в этот день вице-адмирал Патаниоти отдал приказ о том, чтобы все офицеры флотских экипажей были на своих местах не только днем, но и ночью. Генерал-губернатор Столыпин накануне восстания доносил графу Воронцову: «Я не должен скрыть от вашего сиятельства, что расположение умов частей морских экипажей, в Севастополе находящихся, весьма неблагонадежно, так как они, почти не скрываясь, говорят, что в случае, если бы начальство вознамерилось действовать на мятежников силою оружия, то они выжидают только первого выстрела, чтобы идти к ним на помощь .»
Выкупные платежи
Ссуда, выданная правительством помещику за землю, ложилась на крестьян как казенный их долг.
При выдаче землевладельцу казенной ссуды банковыми билетами вычитался казенный долг, лежавший на имении. Мы видели, что таких долгов, лежавших на заложенных имениях, к 1861 г. накопилось до 450 млн. До сих пор выкупная операция потребовала из к ...
Гимринская башня. Смерть имама
Гази-Магомед и Шамиль с немногими уцелевшими мюридами решили защищаться до последней возможности, и засели в башне, построенной после хунзахской битвы, у которой Гази-Магомед предсказал свою гибель. Они личным примером ободряли немногих уцелевших мюридов. В воспоминаниях современного Шамилю горского историка Мухаммеда-Тагира есть замеча ...
Судьба Надежды Аллилуевой.
Еще в те годы вокруг личности Аллилуевой возникало немало слухов и легенд. В 60 – е. годы в руки автора этого материала (по его личным словам) попала книга “Сталин”, изданная на русском языке в Риге в 1930 году одним из эмигрантских издательств. “Некоторые факты из этой книги соответствовали действительности, другие были просто выдуманы ...