В расписке, данной Скаловским и Турчаниновым в комендатуре, говорилось: «1830 года, июня 3 числа, мы, нижеподписавшиеся, даем сию расписку жителям города Севастополя в том, что в городе Севастополе не было чумы и нет, в удостоверение чего подписываемся».
На документе — две подписи и сургучные печати. Такая же расписка была взята от городского головы Носова, многих священников, купцов и офицеров. Участники восстания наивно верили, что расписки помогут им избежать потом наказания. А представители властей, дававшие эти документы, просто спасали свою жизнь. Турчанинов, например, заявил: «Лучше дать расписку, которая ничего не будет значить, а утихомирить бунтующих, через это можно спасти невинных от ярости мятежников, обещавших по получении таковой расписки успокоиться».
Еще более ярко об элементах организованности восстания и солидарности его участников говорит тот факт, что после присоединения к нему матросов флотских и рабочих экипажей значительная часть восставших тут же направилась на Корабельную сторону на помощь слобожанам. Солдаты, стоявшие на охране дамбы, соединяющей город с Корабельной слободкой через болота в конце Южной бухты, беспрепятственно пропустили восставших.
Когда в городе раздался набат, жители слободки, в том числе вооруженные отряды, подошли к войскам оцепления на 15-20 шагов, но нападать на них не стали, ожидая помощи из города. На главном пути в город стояли построенные в две шеренги солдаты гренадерской роты Елецкого пехотного полка, за ними — два орудия с 14 канонирами 5-й морской артиллерийской бригады под прикрытием 32 солдат мушкетерской роты Елецкого полка. Из толпы раздавались дружеские выкрики в адрес солдат, с ними заговаривали девушки и женщины, слышались веселые шутки и смех. Солдаты явно сочувствовали народу, поэтому офицеры не решились приказать им применить оружие для разгона толпы, а, наоборот, стали уговаривать жителей разойтись по домам.
Когда толпа матросов, мастеровых и других горожан подошла к Корабельной слободке, ее жители бросились к войску с криком «ура!» и с возгласами: «Солдаты, не стреляйте!» Полковник Воробьев приказал солдатам открыть огонь из ружей, а канонирам из пушек. Но выстрелила только часть солдат, и не по толпе, а вверх. Канонир же, державший наготове для выстрела из пушки горящий фитиль, бросил его на землю. Горожане захватили орудия, жители слободки взяли в плен офицеров и солдат, отобрав у них оружие. Полковник Воробьев в свалке был убит.
Орудия доставили к дому Тимофея Иванова. Сюда же привели пленных офицеров.
Затем, как и в городе, начались разгром карантинных учреждений и сжигание их документов, расправа с карантинным начальством. Обходили дома, вылавливая попрятавшихся кое-где чиновников и спекулянтов, чтобы «выбить из них чуму», как говорили восставшие — «карманную чуму», ломали их имущество, выбивали рамы. Были убиты начальник военного карантина Стулли и чиновничек Степанов, нагло обиравшие слобожан, избит плац-адъютант Сталыпина Родионов. Остальных чиновников и спекулянтов по списку военного совета поймать не удалось. Пять раз врывались восставшие из отряда Шкуропелова в дом ненавистного слобожанам и матросам военного священника Кузьменко, разгромили все в комнатах, но самого попа не нашли. Под конец взяли заложниками его жену с двумя дочерьми и привели их в дом Тимофея Иванова.
В 10 часов вечера весь город был фактически во власти восставших. Поиски начальства, обыски и аресты продолжались всю ночь на 16 июня. Вооруженного сопротивления восставшие нигде не встретили. Впоследствии военно-судная комиссия отмечала, что бездействие войск подбодрило на мятеж даже тех жителей, что оставались еще в нерешительности. «Поведение некоторых офицеров и солдат, — говорилось в заключении комиссии, — способствовало восстанию: имея оружие и боевые патроны, они, занимая вверенные им посты, смотрели на мятежников как бы на людей, отправляющих правое и похвальное дело». Комиссии было невдомек, что на самом деле большинство солдат и часть офицеров так и понимали события.
Петербургская академия
М.В. Ломоносов прибыл в Петербургскую Российскую Императорскую Академию Наук в период, когда она вступила во второе десятилетие своей деятельности. Это было уже сложившееся научное учреждение, имевшее значительный для того времени штат сотрудников. В Академии были представлены все ведущие научные дисциплины того времени.
Несмотря на дл ...
Льюис Кэрролл
КЭРРОЛЛ (Carroll) Льюис (псевдоним; настоящее имя Чарлз Латуидж Доджсон, Dodgson) (27.1.1832, Дарсбери, - 14.1.1898, Гилфорд), английский писатель. Профессор математики Оксфордского ун-та (1855-81), занимался главным образом математической логикой. Кэрролл написал сказочную повесть "Алиса в стране чудес" (1865, рус. пер. 1923) ...
Причины неудачи аграрной реформы
Пока шла революция, крестьяне почти не выходили из общины. Ходил слух, что тем, кто выйдет, не будет прирезки земли от помещиков. Но затем укрепление общинных земель пошло быстрее, тем более что власти всяческих к этому подталкивали. В 1908 году по сравнению с 1907 годом число укрепившихся домохозяев увеличилось в 10 раз и превысило пол ...