Приведенные выше данные показывают, что на территории Дальнего Востока с давних времен проживали племена, создавшие самобытную культуру, унаследованную от них народами Приамурья — потомками древних земледельцев и рыбаков.
Еще в 40-е гг. XVII в. начался процесс постепенного освоения Приамурья и северной части Приморья русскими землепроходцами, которые столкнулись здесь с независимыми племенами (даурами, дючерами, гольдами, гиляками и др.). Общая численность аборигенов, по примерным подсчетам Б. О. Долгих, в эти годы составляла 40,7 тыс. чел. об. п. (в Приамурье 32,3 тыс., в Приморье — 4,0 тыс. и на острове Сахалин — 4,4 тыс. чел. об. п.).
В отличие от маньчжуров, которые ограничивались кратковременными набегами на Приморье и Приамурье, русские землепроходцы — казаки и пришедшие вслед за ними земледельцы-крестьяне — начали застраивать и обживать этот край. В 70—80-е гг. XVII в. в Приамурье, по неполным данным, проживало около 800 русских пашенных крестьян, казаков и промышленников. Успехи в освоении Приамурья привели к тому, что уже в 80-е гг. XVII в. Албазинский уезд снабжал хлебом Забайкалье и другие районы Восточной Сибири.
Стремясь изгнать русских из Приамурья, маньчжуры в 1652 г. открыли против них военные действия, и в течение 1654—1656 гг. насильственно переселили в глубь Маньчжурии дауров и дгочеров. Это сразу же более чем вдвое сократило общую численность коренного населения Приамурья (до 20,2 тыс. чел. об. п.).
Военные действия между русскими казаками и цинскими войсками возобновились в 1683 г. и продолжались до августа 1689 г., когда между двумя государствами был подписан Нерчинский трактат. Не имея тогда сил к продолжению, борьбы, Россия была вынуждена пойти на ряд уступок в Приамурском крае. Согласно договору Албазинский острог и все русские поселения по левую и правую сторону р. Амура разрушались, а Аргунский острог переносился на левый, оставленный за Россией берег р. Аргуни. Однако большая территория, лежавшая к востоку от р. Зеи и до бассейна р. Уды, осталась неразграниченной «до иного благополучного времени». Ничего не говорилось в договоре и об обширном Уссурийском крае, не принадлежавшем Китаю. В ходе переговоров 1689 г. цинские представители обязались «земли до самого Албазина не заселять, а иметь там караулы».
После Нерчинского трактата Приамурье и Приморье, по существу, были превращены в пустынное буферное пространство, отделявшее Россию от Цинской империи. Русские казаки и крестьяне были вынуждены переселиться в Забайкалье, дауры и дючеры остались жить в центральных районах Маньчжурии. Маньчжуро-китайской колонизации Приамурья по указанным выше причинам практически не существовало. Это было вызвано также и тем, что сама Маньчжурия тогда была крайне слабо заселена и начала по-настоящему осваиваться лишь со второй половины XIX в. Русские же переселенцы исключительно активно продолжали осваивать и заселять Сибирь. С 1719 по 1858 г. общая численность населения Сибири увеличилась с 241 084 до 1 355 661 чел. м. п. Возросла численность и аборигенов — с 71744 до 278 236 чел. м. п., хотя их удельный вес по отношению ко всему населению Сибири за это время снизился с 29,7 до 20,52%.
Более высокий, чем в Европейской России, естественный прирост и постоянно возраставший приток переселенцев привели к тому, что в течение XVIII — первой половины XIX в. удельный вес населения Сибири по отношению ко всему населению России увеличился с 3,10 до 5,03%, а в границах 20-х гг. XVIII в. — с 3,18 до 6,52%, т. е. более чем в два раза.
Население Приамурья оставалось в том же состоянии, в каком его застал Нерчинский договор 1689 г. Общая численность населения края к концу 50-х гг. XVII в. составляла 20,2 тыс. чел., а к середине XIX в. — только 17,7 тыс. чел., в том числе 15,6 тыс. чел. об. п. постоянных жителей. На формально отошедшей к Китаю территории эта тенденция выражена еще заметнее: численность ороков, орочей и удэгейцев сократилась с 4,0 тыс. до 1,7 тыс. чел., а тунгусов - с 4,0 тыс. до 2,1 тыс. чел. В то же время численность гольдов (натков) и гиляков (нивхов), проживавших главным образом на не размежеванной территории, осталась почти неизменной.
Россия от февраля до октября 1917 г. Альтернативы развития страны
Февральская революция сделала Россию одной из самых свободных стран. Формально перед ней открывались уже проторенные историей пути развития буржуазной демократии западноевропейского типа. Достаточно весомые предпосылки для такого варианта развития создавал блок либеральной буржуазии, возглавляемый партией кадетов, с революционно-демокра ...
Проблема рассмотрения крестьянского вопроса в России
в начале 19 века в российской историографии
Остановимся историографии проблемы, прежде всего, отечественной. При анализе дореволюционной историографии обратимся, прежде всего, к исследованию А.П.Заблоцкого-Десятовского, посвящённому жизни и деятельности П.Д.Киселёва, одного из главных деятелей в истории крестьянского вопроса в николаевскую эпоху. Рассматривая отношение Николая I ...
Вторая половина царствования Александра I. Изменения в политике
Внешние дела 1812 - 1815 гг. оказали могущественное влияние на ход дел внутренних; можно даже сказать, что редко когда внешняя политика так изменяла направление внутренней жизни в России; может быть, это произошло оттого, что Россия редко переживала такие события, какие испытала в те годы.
Правительство относилось уже не по-прежнему к ...